Парню не повезло.
      Четверо гоблинов и матерый орк - это неприятно.
      Но он сражался. Серый плащ взметался при резких молниеносных движениях, короткий посох выплевывал сгустки огня и трескучие электрические разряды, а легкий меч в левой руке стремительно чертил воздух и с лязгом отбивал вражеские выпады.
      Мгновение я любовался удивительно точными движениями пилигрима.
      Потом кинулся на подмогу.
      Здорово. Я люблю драки.
      И всегда сражаюсь честно.
      Двое гоблинов тяжело двинулись мне навстречу. Они не стали брать меня в клещи - навалились спереди.
      Ого. Команда, однако. А я думал - AI.
      У гоблинов тяжелые удары. Они отбрасывают, мнут броню. Парировать их, в общем, бесполезно. Лишь атака. Скупые точные удары двух мечей. Нацеленные в одного врага.
      И гоблин припадает на колено. Удар. Он валится навзничь.
      Теперь второй.
      Пускай болит искромсанное тело. Пускай один меч сломался. Вперед!
      А пилигрим уже дерется только с орком. Два гоблина как туши бегемотов. Уж очень быстро парень их убил! С его-то дохлыми файрбеллами, и куцым палашом.
      Своих врагов мы сделали одновременно.
      - Спасибо, - мимолетная улыбка на спокойном, почти равнодушном лице.
      Я коротко киваю, наклоняюсь над гоблином.
      Молча обшариваем покойников.
      Жестокий здесь мир. "Русский клинок" это не детский "Меч и посох", и не выхолощенные "Миры отражений". Кровь - настоящая.
      Зеленоватая у орка, темно-бурая у гоблинов.
      Тела тяжелые и ворочать их неудобно. Я мог бы обойтись без этого, но не хочу.
      Добычи немного. Несколько склянок со снадобьями, пара амулетов, да четыре кольца, что с трудом стащил с корявых пальцев. Кольца и амулеты чуть светятся от магии.
      Оглядываюсь на пилигрима.
      Тот стянул с орка кирасу и теперь запихивает ее в свой рюкзак. Выпрямляется, подходит ко мне, протягивая оркский клинок.
      - Возьми, твой сломался.
      - Спасибо, - беру меч, покачиваю его в руке. Огненный смерч. Хорошее заклинание для клинка.
      Протягиваю пилигриму все собранные кольца.
      - Ты думаешь, он стоит так много?
      - Нет. Но это был твой бой. Я влез не по делу, и без меня бы справился.
      - Все равно – спасибо, - пилигрим принимает кольца, проводит над ними тонкими жилистыми пальцами, безошибочно выбирает самые сильные - брони и силы, надевает, остальные кладет в карман. Улыбается все той же тонкой, чуть грустноватой улыбкой: - Меня зовут Невидимка.
      - Андрей, - представляюсь я…
       
       
       Костер тихонько потрескивает. От нанизанного на прутки копченого мяса разносится приятный запах. Можно было обойтись сухим пайком, но так правильней. Не из-за одних же боев мы сюда ходим!
      - Знаешь, у меня есть к тебе одно предложение, - говорю неторопливо, тщательно подбирая слова. Ой, как мне не хочется идти в Замок Арнора одному. Пройти его чисто не удастся, а пользоваться силой - влом.
      Невидимка быстро стрельнул на меня глазами, чуть усмехнулся:
      - У меня к тебе тоже.
      - Замок Арнора.
      - Аналогично.
      Как все здорово складывается. Может даже слишком. Впрочем, какая мне разница? Завалить меня одним ударом он не сможет. А второго не будет. Некому будет его наносить.
       
       
      К Сиреневому замку мы подошли, когда солнце коснулось лиловой кромки леса. Пришедшая в запустение твердыня могучим приземистым великаном оседлала пологий холм.
      Невидимка подошел к дорожному камню и быстро начертал на нем магическим жезлом свой знак. Я серьезно кивнул и тоже процарапал камень своим росчерком. Кинжал оставил в песчанике глубокие бороздки.
      - Пошли? – голос Невидимки спокоен.
      - Пошли, - стараясь попасть ему в тон, отозвался я.
      Мы сделали только пару шагов…
       
       
      …Как я это ненавижу!
      - Придурок! Ты что, … … обождать не мог! …!
      - Сам …! – Василий злой и явно переполошенный. – Бабок ни фига нет, Горбыль наезжает, а он сидит тут, за компом своим …!
      Я стягиваю легонький дешевый шлем, кладу рядом с клавиатурой выключенного "атлона".
      - Что, так сильно? – спрашиваю, чуть снизив напор.
      Брат непонятливо моргает.
      - Горбыль, так сильно наезжает? – разъясняю свой вопрос.
      - А ты как думал, хакер …! – огрызается Василий. – Три штуки торчим. А счетчик уже включен.
      - Да не нуди ты… - с тоской отзываюсь. – Ну, обещали мне занять. Сегодня вечером схожу к Крейзи.
      - А почему не сейчас.
      Я выразительно кручу у виска пальцем:
      - Он же в Канаде. Там сейчас ночь.
      - Ладно, - Васька устало садится на краешек стола. Тихо говорит: - Как было хорошо раньше… Почему все так хреново обернулось.
      - Откуда же я знаю…
      Вру я тебе, братишка. Знаю я, знаю. Эх, Стрелок, на фига ты вытащил Невезучего из "Лабиринта". Хороший ты дайвер, но зачем было подкладывать всем нам такую свинью?
      - Значит, вечером? – Василий поднимается, - ладно, гуляй по своим ролевухам.
      - А! Один фиг сорвалось! Пойдем пожрем, чего-нибудь.
      - Пойдем.
       
      Deep.
      Осколки радуги вонзаются в мой мозг.
      На плечи ложится уютная тяжесть доспехов.
      Мечи качаются у бедер.
      Это мой мир. Здесь я герой. Здесь все решают сталь и ум. А не "Крыши" и волосатые руки. Разделать бы Горбыля от макушки до задницы. Нет, наша милиция нас бережет – в тюрьму посадит и там стережет.
      А здесь… Упругий ветер треплет на шлеме плюмаж. И темная дорога вьется вверх по склону. Там нависает черной тучей замок. И я иду к нему спокойно и неспешно.
      Где интересно Невидимка? Пошел один или махнул рукой на незадачливого компаньона? Сейчас проверим.
       
       
      Я не сразу заметил его.
      В холле красноватый полумрак. Воздух тяжелый и вязкий, настоянный на чаде факелов. Еще здесь пахнет горелой шерстью и кровью.
      От валяющихся на полу трупов.
      Невидимка сидел в уголке, не каменном выступе. Сидел неподвижно, глядя куда-то впереди себя.
      Почему-то я не стал его окликать. Просто подошел. Коснулся рукою плеча.
      Лишь через долгую секунду он ожил. Поднял узкое темное лицо, уже привычно грустно улыбнулся.
      - Вот и ты.
      - Ага. Как успехи?
      - Как видишь, - он повел рукой вокруг.
      - Слушай, зачем я тебе нужен?
      Он пожал плечами:
      - Вдвоем легче. Пошли в Башню. Там живут Демоны Снов. Мне одному… будет трудно… справиться.
      Невидимка подмигнул, легким плавным движением встал и скользнул, не оглядываясь, вперед, как бы и не сомневаясь, что я последую за ним.
      Он не ошибся в ожиданьях.
      Я, сам не знаю - почему.
       
       
      Они нас, все-таки достали. Загнали в угол Розового зала. И если Невидимке удавалось чудом уцелеть, моя броня промялась, почернела, утратила магический заряд. Еще два-три удара. И конец.
      Ну, нет!
      "Космический портал!"
      Я вспомнил-вообразил его во всем великолепье. Змеящиеся синеватые заряды, вплетаются в чернильные колонны. И я вхожу в их распахнувшуюся пасть. И возвращаюсь в мир.
      На стеклышках экранов - поле боя. А сбоку символы меню. Качаю мышкой, щелкаю мешком. И стрелочка метнулась к красным колбам. Одна, вторая, третья. Индикатор жизни – длинная зеленая полоска. Сейчас мы разберемся, что почем!
      Теперь мои движенья столь же быстры и точны, как и у Невидимки. Два меча, чертя в пространстве огненные дуги, вонзаются в врагов, разметывают их. И мы уже их гоним. По залу, к лестнице, и вверх к Сокровищнице Снов.
      Бой краток и кровав. Как всполох молнии. И - мы победили.
      Deep.
      Мельканье разноцветных мотыльков.
      Стою в тяжелых неудобных латах. Мечи дрожат в опущенных руках.
       
       
      Невидимка уже у портала.
      То, что сошло бы в горячке сраженья, теперь слишком явно. Не может человек так стремительно и точно двигаться в Глубине. Если он не…
      - Невидимка!
      Тот резко оборачивается. Смотрит на мои руки поднятые к груди. На сцепленные в знаке дайверов пальцы.
      Печально улыбается, качает головой.
      - Нет, лорд, я не из ваших.
      - Тогда кто? - внутри похолодело от воспоминания о Неудачнике.
      - Догадайся с одной попытки, - и он отворачивается к порталу, протягивает руки и погружает их в искрящуюся мглу.
      Спиральные вихри окутывают тело в сером плаще. Сливаются в мерцающее одеянье.
      Красиво и величественно обретенье Силы Грома.
      А мне неуютно и стыдно.
      Невидимка, закончив обряд, отходит в сторону, освобождая место для меня. Но я стою на месте. И тихо спрашиваю:
      - Это не слишком противно?
      - Портал?
      - Нет. Так ходить?
      - Привычно, - хоть голос его и спокоен, я чувствую и понимаю застоявшуюся грусть. - Так же, как обычные игрушки. Только графика похуже и эффектов меньше. И еще… Немного стыдно перед теми, кто здесь живет. У меня слишком большая фора.
      - Знаю. Сам такой.
      - Нет. Ты можешь выходить в реальность, а можешь и не выходить. У меня этого выбора нет. Такие вот котенковые пироги.
      Я замер, как вмороженный.
      Такого быть не может.
      Никогда.
      Пироги, понимаешь, котенковые.
      Бред.
      Встретить в реальности соседа по подъезду!
      Бежать отсюда, на фиг! Представить Звездный Портал. Вырубить компьютер "powerом". И больше в Русский меч - ни ногой!
      Как во мне укоренился старый дайверский инстинкт. Напрочь. В кровь. Чего тебе, сейчас бояться, дайвер? Кому ты, на фиг, нужен?!
      - Ты в порядке?
      Идиотская америкосовская фраза после живого Олегова присловья - хороший способ вывести из ступора.
      - Да, Олег.
      Теперь его очередь вздрагивать.
      - Ты… кто?
      - Андрей.
      - С пятого этажа. Квартира…
      - Сорок семь, - проверка окончена.
      Невидимка протягивает руку. Жму ее. Интересно, а что чувствует он? Легкое уплотнение полимерных жилок в перчатке?
      Не хочу выходить - проверять. Не хочу быть таким же, как он. Врагу не пожелаешь - ходить над Глубиной, и не уметь нырнуть. Видеть под собою сказочную морскую жизнь, и не быть способным с ней сродниться.
      - Ох, мне пора! - он неожиданно бросается к Столбу Итогов. Касается его рукой, записывая save. - Ты заходи! Сюда или домой. Ну, все, пока!
      И Невидимка растворяется во мраке.
      Семья.
      У Олега жена и двое мелких детишек. Небось, какой-нибудь аврал.
      Интересный он парень. Из тех, кто сразу вызывает расположение. Какое-то странное гипнотическое обаяние у этого человека. И удивительно добрые и беззащитные глаза.
      Жаль, что он оказался в числе тех 3 процентов, на которых не действует программа deep. В Глубине он был бы очень кстати. Слишком много людей в нее ходит, чтобы выплеснуть обиду на жизнь, дать волю комплексам и всякой грязи. Хороший человек здесь бы не помешал.
      Ладно, пора заняться делом. Идти к Крейзи.
       
       
      Крейзи в глубине не оказалось.
      В конторе Лабиринта мне сказали, что он заболел…
      А счетчик щелк, да щелк…
       
       
      Двое парней держали меня за плечи. Плотно и жестко. Еще двое стояли поодаль, озираясь в сумраке заброшенного дворика.
      Горбыль прохаживался передо мной, и говорил слащавым до приторности голосом:
      - Ну зачем же так… Не хорошо. Я тебе верил. И ждал, пока ты должок не вернешь. Но даже мое золотое терпение кончается. А всего-то… пять кусков!.. Это ж так – тьфу, и нету.
      Проходя мимо, он резко и сильно ударил меня по лицу. Еще один фингал будет.
      Шорох шагов.
      Справа серая тень.
      Ребятки Горбыля подобрались.
      Невысокий очкастый парень вышел из прохода и замер увидев нас. На мгновенье. А затем с искренней радушной улыбкой пошел к Горбылю, не замечая двинувшихся на перехват парней.
      - Горбыль, привет! Как поживаешь, старый хрен?! – голос странно меняет тональности.
      Горбыль недоуменно уставился на него.
      А Олег (да - это Олег!) уже подошел, встал напротив в свободной открытой позе, так чисто и радостно улыбаясь, словно встретил лучшего друга. А может так и есть? Нет:
      - Тебе что надо? – Горбыль похоже справился с недоуменьем, - Двигай отсюда…
      - Ну что ты? Куда же мне двигать, если я встретил тебя? – Олег неуловимо изменил позу. Теперь он – зеркало, отражающее каждое движение Горбыля. Не просто отражающее – делающее их красивее, значительнее.
      - Куда же мне двигать? – голос Олега тоже изменился, стал неотличим от Горбыльего, только тембр ниже и глубже, как у HiFi по сравнению с китайской пищалкой. Словно включили суббуфер. – Мы так давно с тобой не виделись. Наверно у тебя так много дел. И ты так занят ими, что не можешь выкроить минутки. Но это ничего - я сам тебя нашел.
      Он говорит, а Горбыль в такт словам кивает головой.
      - Как хорошо, что мы с тобой друзья. С тобой и Андреем. Конечно, всякое бывает, и ты, как старший, можешь пожурить. И это верно. Но ты ведь не способен обижаться на друзей. Скажи своим ребятам, чтобы отпустили Андрея.
      Горбыль качнул рукой:
      - Витек, Ханырик, отпустите…
      - Ах, гад! – Это один из тех, кто стояли за спиной Олега. Кинулся вперед и сложился пополам от молниеносного удара поддых. Секунда, и второй парень взлетает вверх от удара в челюсть.
      А Олег уже вновь стоит лицом к Горбылю. Тот медленно достает из кармана черный тяжелый пистолет.
      - На тебя нападают, Горбыль! – голос Олега взвился, превратился в пронизывающий до костей командный выкрик: – Дерись!
      И Горбыль остекленевшими глазами взглянул на качнувшихся в стороны и выпустивших меня парней. Вскинул руку и нажал на курок. Грохот выстрелов заложил мне уши, а в ноздри ударила волна порохового запаха. И два тела грузно упавшие на землю. Еще три выстрела и застыли на асфальте те, кто нападали на Олега.
      - Зачем ты это сделал, Горбыль? Зачем ты убил своих друзей? Как же ты сможешь после этого жить?
      Лицо Горбыля скривилось от неподдельного горя.
      - Я бы не смог после этого жить! – с нажимом подытожил Олег.
      Горбыль медленно повернул Пистолет к своему лицу, заглянул в зрачок ствола.
      - Пли!
      Грохот. Брызги. Смерть.
      - До свиданья, Андрей. Тебе лучше отсюда уйти.
      - Зачем?.. Кто ты?.. Как?.. – меня начала бить сильная дрожь.
      Он положил мне руку на плечо, взглянул в глаза. И под стеклами его очков были боль и печаль, сила и усталость. И серый туман:
      - Ты можешь мне не верить. Но тяжело быть невидимкой… А еще тяжелей им не быть. Он крепко пожал мне плечо и пошел, не оглядываясь, в темноту, растворился в ней серой тенью.